# Цех историка

Последний мирный год

АЛЕКСАНДР РЕПНИКОВ,
доктор исторических наук,
Отраслевой центр научно-технической информации (ОЦНТИ)
Всероссийского научно-исследовательского института
документоведения и архивного дела (ВНИИДАД)

16 октября 1923 года на 72-м году жизни в Сергиевом Посаде скончался Лев Александрович Тихомиров. Он избежал репрессий со стороны советской власти и даже получил от Комиссии по улучшению быта учёных (КУБУ) денежное пособие и паёк1

Лев Тихомиров. 1910-е годы Лев Тихомиров. 1910-е годы

Народоволец, ставший монархистом, успел в последние годы жизни поучаствовать в полемике с бывшими соратниками и, самое главное, сохранил для историков свои рукописные дневники, передав их в Румянцевский музей. В настоящее время эти дневники, охватывающие период с 1883-го по октябрь 1917 года, хранятся в личном фонде Л.А. Тихомирова (Ф. 634) в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Фрагменты из дневников публиковались в СССР, а в 2008–2019 годах автором этой статьи были выпущены в свет тексты дневника за 1905–1910 и 1915–1917 годы2. Дневник за 1908–1910 годы был издан при поддержке фонда «История Отечества»3. Впоследствии нами были проанализированы тексты дневника за 1911–1912 годы4.

Вряд ли когда-нибудь удастся опубликовать весь дневник, поскольку это требует значительных материальных затрат. К тому же, как справедливо отмечает А.Р. Ефименко, «чтение и работа с дневниками Л.А. Тихомирова, чей почерк не отличается разборчивостью, представляется задачей не простой»5.

Император Николай II. 1910 год Император Николай II. 1910 год
Пётр Столыпин. 1907 год Пётр Столыпин. 1907 год
Михаил Новосёлов. 1929 год Михаил Новосёлов. 1913 год

В данной публикации читателю предоставляется возможность ознакомиться с фрагментами из дневника Л.А. Тихомирова за 1913 год. Это был не только последний год перед началом мировой войны, но и последний год руководства Тихомировым старейшей российской газетой «Московские ведомости». Её редактором он стал в 1909 году при поддержке П.А. Столыпина. Удовлетворение этим назначением подтвердил и император Николай II при личном представлении ему Тихомирова 10 января 1909 года. Прошло несколько лет — и всё изменилось. Император был недоволен тем, что официозная газета приняла участие в антираспутинской кампании (в этой истории за спиной Тихомирова стояли Столыпин и московский кружок религиозного мыслителя М.А. Новосёлова). Понимая болезненность для Николая II распутинской темы, Тихомиров продолжал использовать газету для публикаций новосёловского кружка6. В сентябре 1911 года П.А. Столыпин был смертельно ранен, и с его смертью Тихомиров лишился поддержки.
Тихомиров изначально не планировал делать «Московские ведомости» рупором какой-либо одной правой партии, союза или организации, что устраивало и Столыпина, но, когда премьера не стало, черносотенцы нанесли по Тихомирову ряд ударов, стремясь поставить во главе газеты «правильного», по их мнению, монархиста.

Правые круги Санкт-Петербурга и Москвы, пережившие расколы и публичное выяснение отношений, были раздражены стремлением Тихомирова дистанцировать газету от их интриг.

Помимо этого, с 1911 года тянулась тяжба Тихомирова с Татьяной Архиповной Окулич — учительницей, обиженной публикацией в «Московских ведомостях» письма о её толстовских взглядах. На стороне Окулич был Б.М. Овчинников — помощник известного московского присяжного поверенного, кадета, католика и полонофила А.Р. Ледницкого. Невозможно установить, была ли Окулич действительно столь обижена, что не шла на примирение, или за её действиями, как подозревал Тихомиров, стояли кадеты — противники «Московских ведомостей». В результате Московский окружной суд под председательством кадета В.П. Гудим-Левковича признал Тихомирова виновным в оклеветании Окулич и присудил его к двум месяцам тюрьмы. В камеру Лев Александрович не попал, отделавшись штрафом, но нервы ему потрепали изрядно7.

Своей собственной надёжной команды из публицистов и политиков за период редакторской работы Тихомиров так и не создал, а число врагов и завистников приумножил.

«Московские ведомости». 27 июля 1911 года «Московские ведомости».
27 июля 1911 года

Он мог относительно свободно публиковать в газете собственные статьи, имел хорошее жалование и пользовался различными благами, но подписка и доходы газеты сокращались. Правому читателю невысокого уровня больше импонировали черносотенные газеты, а люди образованные предпочитали прессу, отличную от официозно-консервативных «Московских ведомостей». Это неоднократно отмечал в дневнике и сам Тихомиров, хотя, конечно, нельзя говорить о финансовом кризисе его издания.
Вышеперечисленные события происходили на фоне постоянных болезней, одолевавших Льва Александровича и его близких (в этот период серьёзно заболела его дочь Надежда). В 1912 году Тихомиров записывал в дневнике, что жить ему осталось не более полутора лет. Мысли о скорой смерти посещали его и ранее, но самое печальное было в том, что он окончательно осознал бесполезность своей деятельности.

После смерти Столыпина он не видел в стране лидера, о чём писал ещё в 1911 году в статье «Призраки жизни»: «Тоскливое чувство охватывает вдумчивого человека при наблюдении нынешней действительности… бывают минуты, когда государственная мудрость состоит не в упорном поддержании декорации благополучия, а в откровенном сознании и раскрытии ошибки»8. В дни празднования 300-летия Дома Романовых главный редактор официозной газеты в своих статьях сосредоточил внимание не на императоре, а на роли народа в истории, при этом во время юбилейных торжеств в Москве даже не присутствовал на них.

Решив уйти со своего поста, Тихомиров понимал, что, лишившись места, сразу же будет выброшен за борт активной деятельности.

В «Московских ведомостях» он мог печататься свободно, но больше таких возможностей у него не будет: «писать, пожалуй, негде. Все эти “правые” издания такая мерзость, что в них мне нет места. Есть только “Россия”, да “Новое время”. Издавать брошюры? На это нужно столько средств, что мне и подумать нельзя. Выходит, что мыслима только дорога “на покой”…»9.
4 января 1914 года кадетская «Речь» откликнулась на уход Тихомирова с поста редактора «Московских ведомостей» статьей «Последний консерватор» П.К. Губера, писавшего под псевдонимом П.Ф. Арзубьев. Её автор размышлял: «Оставив раз навсегда журналистику, Лев Тихомиров, конечно, прав по-своему… Это решение делает ему честь, ибо великое множество людей сходного с ним направления продолжает действовать, писать, ратоборствовать на политической арене и интриговать в министерских приёмных, не задаваясь вопросами ни о чём великом, идеальном и всенародном… Некие запоздалые отзвуки подлинной консервативной идеологии чувствовались в деятельности Тихомирова. У нынешних охранителей нет ничего, кроме идеологии ненасытного чрева… идейный консерватизм в России исчез, и его последний представитель возложил на себя отныне обет молчания»10.

Взлёт карьеры Тихомирова состоялся при Столыпине, но, как полагал Лев Александрович, это было нечто «чудесное», от его способностей напрямую не зависящее.

Он понадобился Петру Аркадьевичу для решения конкретных задач, как консультант по ряду вопросов. После смерти Столыпина закат карьеры Тихомирова был неизбежен и обусловлен рядом причин. Историк В.Н. Костылев верно отметил, что «1912–13 гг. прошли для Тихомирова в чисто формальном служении тому делу, безнадёжность которого стала для него едва ли не аксиомой»11.
В завершающий период жизни, оставив кресло редактора, Тихомиров пишет работу, получившую в итоге название «Религиозно-философские основы истории», эсхатологическую повесть «В последние дни» и трудится над воспоминаниями (не закончены), представлявшими сюжеты, посвящённые различным личностям.
После смерти Льва Александровича сергиево-посадская газета «Плуг и молот» поместила сообщение «Смерть Льва Тихомирова», указав, что он умер от воспаления лёгких, и перепутав число его лет (указали 80 вместо 71)12. Даже в «Малой советской энциклопедии» 1930 года, где Тихомирову была посвящена биографическая справка, годом его смерти ошибочно указан 1922-й13. Кладбище, на котором был похоронен Л.А. Тихомиров, новые власти уничтожили, хотя там были и могилы жителей Сергиева Посада.

Точное место погребения мыслителя теперь установить невозможно, но восстановление исторической памяти коснулось и этих мест.

У храма Сошествия Святого Духа на Никольском кладбище Сергиева Посада в 2021 году установлен крест-кенотаф, посвящённый Льву Тихомирову.

У храма Сошествия Святого Духа на Никольском кладбище Сергиева Посада в 2021 году установлен крест-кенотаф, посвящённый Льву Тихомирову.

Из дневника Льва Тихомирова за 1913 год

1 января 1913 года.
А вот скверно, что подписка снова упала. Ясно, что моя14 газета публики не удовлетворяет. Этак можно остаться единственным читателем своего издания.
О влиянии, о пользе, при таких условиях, сложно и говорить. Ну а тогда — из-за чего вся эта канитель?
О влиянии на верхи говорить ещё нелепее. Там господствует Гришка15. Вот каким нужно быть, чтобы иметь влияние. Положение совершенно безвыходное. Ни искры отрады не может быть16.

19 января. Суббота.
Сегодня моё рождение, исполнилось — увы — 61 год. Разумеется, никто этого великого события не знает, никто и не был, кроме случайного Шечкова17.

7 февраля. Четверг.
Иллюзии молодости и зрелого возраста уже исчезли у меня, даже без остатка. Я уже вполне понял, что я ничего не сделаю, и даже больше: теперь никто не сделает ничего, стоящего делания. Но просто — привычка в чём-то копаться, чем-то заниматься, что-то обсуждать и чему-то «способствовать». От этого — ещё не отстранился, от так сказать канцелярии исторического дела. Ну, да будет Воля Божия. Сам — ничего не понимаю, да и не желаю даже. Есть многое, чего я не желаю, а такого, чего бы желать — совсем нет18.

23 февраля. Суббота.
Вокруг шумит только «чёрная сотня», но ум и талант уходят к Вечному Источнику — туда, далеко, где всё есть Тайна19.

16 марта. Суббота. Утро.
Сегодня удостоился приобщиться Святых Тайн.
Слава Тебе, Господи20.

19 марта.
Сегодня Надя21 взвешивалась. За 15 дней потеряла шесть фунтов. Близость развязки, какой я даже и не ожидал в самых худших предвидениях.
За время моего говения у меня почему-то родилась надежда на то, что Господь помилует меня от этого удара. Увы. Я надеялся, что мне пошлётся другой крест — тюрьма по приговору 4 апреля. Но, по-видимому, — не избегну ни того, ни другого.
Бедная моя, несчастная Надичка. Как мало ей отпущено счастья, как рано отзывается она. Бедная, бедная… И нет помощи ни от лечения, ни от молитвы. Я бы сказал — «несчастный я человек», но что  значит моё несчастье! Вздор! Да и я не заслуживаю счастья. Но Надичка — за что она гибнет? Почему ей попущена эта нелепая болезнь? Ужасно думать22.

14 апреля. Светлое Христово Воскресение.
Дожили и до Пасхи. Слава Богу… Одно горе — Надичка в самом неопределённом положении, скорее хуже, чем лучше, во всяком случае, что-то колебательное.
Погода Пасхальная — дивная. В Крестном ходу ни одна свечка не стухла23.

24 мая. Пятница.
Сегодня приехал Государь. Торжества и празднества, и все, большие и малые, кто представляется, кто на улицах торжествует.
Я — уже двенадцатый день болею, не выхожу24

Проезд императора Николая II с семьёй по Тверской улице Москвы. Май 1913 годат

Проезд императора Николая II с семьёй по Тверской улице Москвы. Май 1913 года

25 мая. Суббота.
Москва в полном водовороте торжеств, и это отзывается на мне… Слава ещё Богу, что сегодня мне полегче… Полиция путает свои распоряжения, не добьёшься поправок, не добьёшься разрешений. Все на торжествах. А мой барин [?] тоже увлекается, уходит, и вся чепуха обрушивается на меня, не имеющего выйти из кабинета, и обязанного лечиться…
Приятно хоть то, что Государя встречают на славу, с подъёмом и делегациями. Не много стоят эти фейерверочные увлечения, а всё больше, чем ничего. Только не будет, я думаю, никакой пользы.

Шествие Их Императорских Величеств в Успенский Собор. Москва. 1913 год

Шествие Их Императорских Величеств в Успенский Собор. Москва. 1913 год

Этими торжествами уже два года стирается легенда о революционности Москвы25. Дело доброе. Но — вряд ли из этого воспоследует для политического воскресения России…
Вот говорят, что Наследник гораздо крепче и живее, чем болтали. Если бы он мог выходиться хоть со средним здоровьем, это могло бы что-нибудь обещать для будущего.
У него нога в лубках, но он всё-таки умудряется вырываться из-под надзора, бегает по лугу, лазает под вагон. Живости, говорят, очень много. Хорошо, если бы выровнялся здоровьем.
Теперь во всей Москве я один не вхожу в круг сияния Царского лицезрения. Все — на торжествах, на выходах, на приёмах, обедах и т. п. Один я из всего этого исключён. Это, конечно, в ближайшем смысле, из-за болезни. Но и по существу — я уже вне всего этого круга, правящего, преуспевающего, сияющего и торжествующего. Это правильно. Я — вышел «в запас», и я им не нужен, и они мне, и мы со всеми ими — существа разных пород. Того, чего бы я хотел, что может быть моей святыней, чему бы я мог служить беззаветно — нет уже; если есть — то в виде теней, всё более слабеющих, какими бы снопами электричества их не освещать, какими бы громами орудий и колокольного трезвона ни придавать им вида живых и говорящих.
Любопытно, что эти «правые» от меня уже гласно отшатнулись. <…> Это показывает, что такое «правые». Глупы, невежественны, ни искры уважения к свободе и праву, и вдобавок — холуи перед всякой властью, которая соглашается их принять себе в крепостное право. Что у меня общего с ними? Ни единой чёрточки. Ну — и с левыми тоже ничего общего. Полный «изгой».
Что же мне делать на торжествах, в которых мёртвые хоронят своих великих мертвецов26?

27 мая. Понедельник.
Сегодня кончились торжества. Все великие мира уехали. Воображаю, с каким наслаждением теперь сидит Царская Семья в своем вагоне, свободная от всякой суеты. Впрочем, Государь должен быть доволен. Встречи везде были сердечные и даже восторженные27.

21 июля.
Сегодня я спрашивал по телефону станцию Сергиево, и получил ответ, что телефон не дают совсем, так как в Сергиеве Посаде гроза28. Что-то необычайное творится с Посадом: он сделался каким-то центром скопления электричества29.

26 июля.
Собираюсь завтра, в субботу, выехать в Посад, ставить снова телефон. <…> Теперь такое изумительно грозовое лето, что страшно даже устанавливать громоотвод: того гляди, гроза захватит при самой установке, и тогда — беда!
Возможно, что дождь не даст мне уехать. Ливни каждый день неслыханные. Сегодня Петровка и Богоявленский переулок представляли настоящие реки. В Богоявленском вода стояла выше тумб. И при этом — гроза30.

9 августа. Пятница.
Сегодня послал гр. Татищеву31 категорическое уведомление о том, что я с 1914 г. продолжать издания не буду. <…> О содержании письма уведомил Коковцова32. <…> Итак — возврата нет. Будут ли они меня душить, или отпустят с миром, но положение ясно. Фазис жизни — кончен.
Помоги, Господи милосердный. Ты видишь, что у меня нет сил нести эту каторгу и быть связанным с людьми, которым я не верю, и от которых ничего доброго для моих идеалов не может быть33.


1В разговоре с историком В.Н. Костылевым сёстры Е.В. и М.В. Чихачёвы утверждали со слов своего деда, известного народника И.И. Добровольского, что за Л.А. Тихомирова хлопотали В.Н. Фигнер и М.Ф. Фроленко.

2Дневник Л.А. Тихомирова. 1915–1917 гг. / рук. проекта, сост., авт. предисл., комм. и прим. А.В. Репников. М., 2008; Дневник Л.А. Тихомирова. 1905–1907 гг. / сост. А.В. Репников, Б.С. Котов; авт. предисл., комм. и прим. А.В. Репников. М., 2015; Дневник Л.А. Тихомирова. 1908–1910 гг. / сост. А.В. Репников, Б.С. Котов; авт. предисл., комм. и прим. А.В. Репников. М., 2019.

3См.: Воронцово поле. 2020. № 1. С. 51.

4См.: Репников А.В. Лев Тихомиров на фоне его дневника (1911 г.) // Интеллигенция и мир. 2020. № 3. С. 49–67; Он же. Лев Тихомиров на фоне его дневника (1912 г.) // Интеллигенция и мир. 2021. № 3. С. 89–107.

5Ефименко А.Р. Л.А. Тихомиров: обзор документов личного фонда // Вестник архивиста. 1999. № 6. С. 63.

6См.: Дневник Л.А. Тихомирова. 1908–1910 гг. С. 238–255.

7Судьба гонителей Тихомирова была плачевной. А.Р. Ледницкий покончил с собой в 1934 году, выбросившись в состоянии депрессии из окна здания суда в Варшаве. Фамилию В.П. Гудим-Левковича мы находим в списках расстрелянных большевиками, опубликованных в 1919 году в газете «Киевлянин».

8Тихомиров Л.А. К реформе обновлённой России (Статьи 1909, 1910, 1911 гг.). М., 1912. С. 156–157.

9Государственный архив Российской Федерации. Ф. 634. Оп. 1. Д. 23. Л. 75 об.–76.

10Арзубьев П. Последний консерватор // Речь. 4 (17) января 1914.

11Костылёв В.Н. Лев Тихомиров на службе царизма: (из истории общественно-идейной борьбы в России в конце XIX — начале XX в.). Дис. … канд. ист. наук. М., 1987. С. 368.

12Кречетов Б. Смерть Льва Тихомирова // Плуг и молот. 20 октября 1923.

13Малая советская энциклопедия: в 10 т. М., 1930. Т. 8. Стб. 811–812.

14Все подчёркивания слов в оригинале дневника.

15То есть Г.Е. Распутин.

16Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 133.

17Шечков Георгий Алексеевич (1856–1920) — юрист, консервативный публицист, политический и общественный деятель. ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 135.

18ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 140.

19ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 143.

20ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 144а.

21Тихомирова Надежда Львовна (1880–?) — дочь Л.А. Тихомирова и Е.Д. Тихомировой. После смерти отца жила в Загорске. См.: Фудель С.И. Собрание сочинений: В 3 т. М., 2001. Т. 1. С. 357, 592.

22ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 146–147.

23ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 149.

24ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 150.

25Речь идёт об активном участии москвичей в революции 1905–1907 годов.

26ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 152–153.

27ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 154.

28Л.А. Тихомиров купил в Посаде дом для себя и семьи, в котором часто бывал и провёл последний период жизни.

29ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 163.

30ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 165.

31Татищев Сергей Сергеевич (1872–1915) — государственный и общественный деятель, и. д. начальника, затем начальник и председатель совета Главного управления по делам печати МВД (1912–1915).

32 Коковцов (Коковцев) Владимир Николаевич (1853–1943) — государственный и общественный деятель. Министр финансов (1904–1914), председатель Совета министров (1911–1914).

33ГАРФ. Ф. 634. Оп. 1. Д. 21. Л. 170–171.


Вестник "Воронцово поле"